Выпуск #8 Богданов А.А.

British Journal of Anaesthesia, vol 85, Nб, December 2000

В последнем номере журнала неожиданно я нашел подтверждение своей точке зрения на медицинские публикации (см. “Не всякое лыко в строку”). Редакторская статья (J.R. Sneyd "Conflict of interests: are they а problem for anaesthesia journals? What should we do about them?" рр811-814) посвящена вопросу конфликта интересов, а более конкретно -вопросам достоверности исследований в медицине. Основная мысль этой статьи - часто результаты медицинских исследований несколько искажены в ту или иную сторону в результате финансового вовлечения автора с той или иной компанией. Чтобы не быть голословными, авторы статьи приводят ряд примеров, подтверждающих их точку зрения.

Так например блокаторы кальциевых каналов применяются при многих состояниях, с другой стороны - положительные результаты в ряде работ четко коррелируют с вовлечением авторов с компанией производителем (это может быть стипендия, финансирование исследований и так далее).

Другой пример - вред пассивного курения. Результаты исследований показывают четкую корреляцию степени вредности пассивного курения и связи авторов работ с табачными компаниями.

Последний пример меня несколько удивил, ибо имя цитируемого автора – профессорЭгер - для меня было связано со всей школой учения о летучих анестетиках. Тем не менее в течение длительного времени Эгер последовательно критиковал севофлюран (летучий анестетик, наиболее близкий по мнению большинства авторов к идеальному препарату), опубликовал на эту тему 42 работы! При этом он работал на фирму-конкурент, производящую десфлюран - основной соперник десфлюрана на рынке летучих анестетиков. Авторы полагают, что работы на эту тему вполне корректны при условии, что они были бы выполнены в другой, независимой лаборатории. Как видите, проблема качества исследований воспринимается вполне серьезно.

Вторая статья редактора затрагивает интересную тему - аллергические (а точнее - анафилактические) реакции и анестезия (J.Watkins “Skin testing and anaesthetist” рр 814-817). Проблема состоит в проведении тестов на наличие гиперчувствительности к тому или иному препарату. Традиционно для этой цели используется втнурикожная иньекция “подозрительного” препарата с наблюдением размеров получаемого покраснения. Однако автор считает, что такой тест должен трактоваться только в сочетании с клинической историей больного. Более современные методики (радиоиммунонаборы) становятся все более популярными, а главное - более точными.

Интересная работа M. Dressner et al (“Ropivacaine 0.2% versus bupivacaine 0.1% with fentanyl : а double blind comparison for anаlgesia during labour” рр826 - 829) сравнивает использование ропивакаина и бупивакаина в виде очень слабых растворов (0.2 и 0.1% соответственно) с фентанилом для аналгезии родов. Согласно полученным результатам лучшее обеэболивание было достигнуто при использовании ропивакаина (сюрприз по крайней мере для меня) при равных остальных показателях.

Авторы из Финляндии (H. Kokki et аl "Pain management after adenoidectomy with ketoprofen : comparison of rectal and intravenous routes" рр 836 - 840) сравнивали послеоперационную аналгеэию кетопрофеном у детей при аденоэктомии в зависимости от пути введения - внутривенно или ректально. Авторы не нашли разницы в качестве обезболивания между обеими группами, однако отметили, что в обеих группах при аденоэкстомии дети требовали дополнительного обезболивания после операции, то есть кетопрофен не обеспечивал адекватной аналгезии от 60 до 80% случаев.

T.M. Hemmerling et al ("Simultaneous determination of neuromuscular block at the larynx, diaphragm, adductor pollicis, orbicularis oculi and corrugator supercilii muscles" рр 856 - 860) мониторировали нервно-мышечный блок после введения мивакурия, используя различные группы мышц. По полученным данным наиболее чувствительными оказались мышцы глотки и диафрагма, они же восстанавливали функцию быстрее всех. Авторы относят полученные данные только к мивакурию, однако вполне возможно, что указанные мышцы наиболее чувствительны ко всем типам релаксантов и должны использоваться для мониторинга нервно-мышечного блока.

Неожиданная работа из Японии (T. Asai et al “Pre-operative erythromycifl reduces residual gastric volume and acidity” рр 861 - 864) - авторы нашли, что предоперационное введение небольших (200 мг) доз эритромицина больным сопровождалось снижением как кислотности, так и обьема желудочного содержимого.

J.l. Tzeng et al ("Dexamethasоne for prophylaxis of nausea and vomiting aftter epidural morphine for post-Caesarean section analgesia : comparison of droperidol and saline" рр8б5 - 868) сравнивали антиэметический эффект дексаметазона (8 мг), дроперидола (1.25 мг) и плацебо при кесаревом сечении с эпидуральным введением морфина. Дексаметазон и дроперидол были одинаково эффективны для применяемой цели, однако использование дроперидола сопровождалось более выраженным психологическим дискомфортом.

Важная обзорная статья этого номера написана P. Mateitschuk et al (“Production of human albumin solution : а continually developing colloid” рр 887 - 895) и посвящена производству человеческого альбумина и различным аспектам его клинического применения.

Интересный случай из практики описан A.D. Farmery ("Severe unilateral bronchospaSm mimicking inadvertent endobronchial intubation : а complication of the use of а topical lidocaine Laryngojet injector" рр 917-919). Суть случая заключается в том, что после опрыскивания голосовых связок раствором лидокаина перед интубацией у больной развился односторонний бронхоспазм, к счастью все закончилось благополучно, однако мне никогда не встречались описания подобных случаев именно одностороннего бронхоспазма.

Anaesthesia, vol 55, N 12, December 2000

Предновогодний номер журнала открывыается статьей редактора, которая в основном посвящена теоретическим вопросам роли анестезиолога в современном госпитале. Переводить ее не имеет смсысла – реалии наших госпиталей несколько другие.

C. Hutchinson et al ("Sequential organ scoring as a measure of effectiveness of critical care" pp 1149 – 1154) попытались оценить эффективность интенсивной терапии на основании оценки каждого органа и прогресса этих органов в течение пребывания в отделении реанимации. Согласно полученным данным, существует достоверная разница между теми, чье состояние улучшилось в результате лечения, и теми, кто не умер. По мнению авторов, такой подход может быть использован для прогнозирования исхода лечения.

D. Harmon et al ("Menstrual cycle irregukarity and the incidence of nausea and vomiting after laparoscopy" pp 1164 – 1167) добавили еще одно исследование к когорте работ о послеоперационной тошноте и рвоте. Они исследовали значение нарушений менструального цикла на частоту развития ПОТР после лапароскопических операций у женщин. По их мнению (подтвержденному статистическими данными) наличие нарушений менструального цикла является фактором риска в развитии ПОТР, увеличивая частоту развития последнего в 2 раза.

Постоянное внимание уделяется вопросам акушерской анестезиологии, что отражено в статье L. Khor et al ("National obstetric ananesthetic practice un the UK 1977 – 1998" pp 1168 – 1172). Авторы проанализировали тенденции оказания анестезиолгогической помощи в Великобритании за указанный период. Анестезиологи были вовлечены в 251 000 процедур. Отмечено увеличение числа кесаревых сечений (18.5%), при этом значительно выросло число операций, выполненных с использованием региональной анестезии как плановых (85.5%), так и экстренных (70.2%). Частота использования эпидуральной аналгезии не изменилась по сравнению с предыдущим годом (23.6%). Таковы цифры, которые можно использовать для сравнения.

Аналитическая статья из Австралии (M. Kluger et al "Inadequate pre-operative evaluation and preparation : a review of 197 reports from the Australian Incident Monitoring Study" pp 1173 – 1178) попыталась проанализировать такую сложную область анестезиологии, как недостатки в предоперационной подготовке больных. На основании опросника авторы пришли к выводу, что в 10% случаев больной не был осмотрен анестезиологом перед операцией, в 23% - осмотр был проведен не тем анестезиологом, который давал наркоз. Наибольшее количество проблем возникало при оценке возможности трудной интубации (57%). Авторы предлагают ввести более жесткий протокол предоперационного обследования с упором на оценку возможности трудной интубации.

T. Asai et al ("Cuff volume and size selection with the laryngeal mask" pp 1179 – 1184) предлагают в этом номере обзорную статью, посвященную вопросам правильного выбора размеров ларингенальной маски и некоторым другим аспектам ее использования. Учитывая, что авторы являются ведущими специалистами в данной области – статья на мой взгляд является ценным пособием для тех, кто использует ларингеальные маски в своей практике.

Архив [#1] [# 2] [# 3] [#4] [#5] [#6] [#7]

 Последнее обновление 31 мая 2011 г. 00:24
Главный редактор Алексей Богданов alex@rusanesth.com
Все права защищены © 1998 - 2000 Русский Анестезиологический Сервер