Выпуск #13 Богданов А.А.

British Journal of Anaesthesia, vol 86, No 5, May 2001

Первая статья редактора в этом номере (D.K Menon "Mapping the anatomy of unconsciousness – imaging anaesthetic action in the brain" pp 607 – 10) рассматривает наверное один из наиболее важных и сложных вопросов анестезиологии – анатомию наркоза, или более научно – анатомические структуры мозга и их роль в развитии наркоза. Активность головного мозга тесно связана с метаболизмом глюкозы (и с кровотоком), поэтому получение изображения изменению потребления глюкозы в различных отделах мозга под влиянием наркоза может непрямым образом отобразить изменение активности мозга. В дополнение к этому появились такая методика, как функциональная ядерно-магнитная томография, позволяющая отобразить изменения регионального кровотока мозга в зависимости от его активности. Аналогичные исследования также возможны с помощью позитронно-эмиссионной томографии, изучающей распределение определенных изотопов воды для оценки кровотока. Эти исследования позволяют в какой-то степени противопоставить теорию рецепторов теории региональных структур в развитии состояния наркоза. И хотя в настоящее время пока крайне рано делать определенные выводы, сами методики позволяют получить очень интересные результаты. Одна из таких работ будет приведена ниже.

Вторая статья редактора (K.M. Sherry "How can we improve the outcome og oesophagectomy?" pp 611 – 13) будет интересна тем, кто занимается хирургией пищевода – как мы может улучшить результаты эзофагэктомии? Автор указывает, что в основном три состояния вовлечены в раннюю послеоперационную летальность у таких больных : легочные осложнения, несостоятельность анастомоза и сердечно-сосудистые осложнения.

Легочные осложнения развиваются примерно у 25% послеоперационных больных. Некторые авторы попытались связать частоту развития таких осложнений со степенью гипоксемии при однолегочной вентиляции во время операции – а это как раз та область, на которую анестезиолог может влиять напрямую. Поскльку установка двухпросветной трубки все еще сопряжена с рядом трудностей, то неудивительно, что частота осложнений выше в тех центрах, где проводится относительно небольшое количество таких операций. Кроме того анестезиологу необходимо быть в курсе соверменных разработок по методикам вентиляции таких больных (Pressure Controlled Ventilation) с выбором оптимальных значений давления вдоха и ПДКВ. По мнению автора именно эта область (вениляция) нуждается в срочных дополнительных исследовваниях.

Несостоятельность анастомоза сообщается в 10 – 15% случаев и проявляется в виде медиастенита, системного сепсиса, респираторного дитсресс-синдрома.диагноз в восновном устанавливается на основании клинических признаков. Исследования показали, что предоперационная оптимизация больного (улучшение циркуляции, сердечного выброса для устранения ишемии анастомоза) позволяет снизить частоту этого осложнения.

Середечно-сосудистые осложнения, включая инфаркт миокарда и аритмии, проявляются у 11% больных после операции. Информация по больным при эзофагэктомии весьма скудна, но известно, что, например при торакотомии до 24% больных имеют признаки ишемии миокарда, которые тесно коррелировали с исходом операции. Частота аритмии при таких операциях достигает 60% и предварительная дигитализация не влияла на нее. Имеются некоторые данные, указывающие на то, что использование бета-блокаторов в пред- и раннем послеоперационном периоде позволяет снизить частоту ишемических эпизодов с сооветствующим снижением летальности.

Последняя статья редактора в этом номере (K.L. Dorrington et al "Development of the concept of a liquid pulmonary alveolar lining layer" pp 614 – 17) носит глубоко академичекий характер и посвящена развитию концепции строения и функционирования альвеолы (жидкий внутренний слой альвеолы).

M.T. Alkire et al ("Correlating in vivo anaesthetic effect with ex vivo receptor dencity data supports a GABAergic mechanism of action for propofol, but not for isoflurane" pp 618 – 26) на основании вышеупомянутых сложных методик пришли к заключению, что анестетический эффект пропофола реализуется через ГАБА-эргические системы, в то время как изофлюран угнетает центральные ацетилхолиновые механизмы.

Работа S.G. Sakka et al ("Does the optimisation of cardiac output by fluid loading increase splanchnic blood flow?" pp 657 – 62) рассмативает интерсный для интенсивистов вопрос – улучшается ли кровоснабжение абдоминальных органов после оптимизации сердечного выброса при помощи жидкостей? Эта закономерность исследовалась у больных септическим шоком. Авторы заключили, что увеличение сердечного выброса после нагрузки жидкостями не обязательно сопровождается улучшением кровоснабжения абдоминальных органов.

C. Connoly et al ("Double-blind comparison of ropivacaine 7,7 mg/ml with bupivacaine 5 mg/ml for sciatic nerve block" pp 674 – 7) вносят свою лепту в сравнение ропивакаина и бупивакаина на этот раз – для блока седалищного нерва. Вводилось по 20 мл каждого авнестетика. Авторы не нашли разницы и скорости наступления блока или его длительности. Качество блока также не различалось.

M.Rose et al (Rocuronium – high risk for anaphylaxis?" pp 678 – 82) исследовали аллергогенность нового недеполяризующего релаксанта – рокурония. Ходят слухи, что выпуск одного из наиболее стабильных и популярных релаксантов – векурониума прекратится и его заменят рокурониумом. Авторы на примере Австралии показывают, что количество анафилактических реакций на рокуроний возрастает из года в год параллельно продаже рокурония. По их мнению, рокуроний по силе аллергогенности занимает промежуточное положение между низко-аллергенными ралаксантами (панкуроний, векуроний) и более аллергогенными препаратами (алкуроний, сукцинилхолин). Так что не все новое обязательно лучше старого.

Обзорная статья этого номера посвящена гормоно-заместительной терапии у женщин в менопаузе и ее влиянию на проведение анестезии и периоперативного периода (D. Brighouse "Hormone replacement therapy (HRT) and anaesthesia" pp 709 – 16). В основном рассматриваются такие темы, как вопросы венотромбоза и его профилактики, влияние терапии на сердечно-сосудистую систему, остеопороз.

Anaesthesia Vol 56, No 5, Мау 2001
Новый номер журнала открьівается статьей редактора, посвященной наболевшей теме - анестезия одного дня и практические соображения по этому поводу (I. Smith “Postoperative instructions : good compliance, but is the advice sound?” рр 405 – 407). Проблема обсуждаемая в этой статье - послеоперационные советы и их выполнение пациентами. Речь идет о таких, связанных с анестезией вещах, как возвращение домой в сопровождении кого-нибудь, запрещение вождения автомобиля, запрет на прием алкоголя в течение 24 часов после операции и тому подобные вещи. Все эти рекомендации уже давно стали частью рутины в дневных стационарах, поэтому часто мы просто не задумываемся, выполняются ли такие рекомендации. Оказывается - вовсе нет, 31 % больных после операции возвращались домой без сопровождения, 9% - сами вели машину и так далее. Автор специально исследовал литературу на тему вождения автомобиля, и пришел к выводу, что согласно имеющимся в настоящее время данньім при использовании современных методик анестезии (TIVA, современные летучие анестетики) совет по избежанию вождения машины в течение 24 часов после анестезии возможно придется модифицировать.

Все еще не утихают споры вокруг концепции преэмптивной анестезии (то есть снижении потребности в аналгетиках после операции при условии комплексного воздействия на болевой синдром перед его развитием - перед операцией). P.Gill et al ("Pre-emptive anaigesia with local anaesthetic for herniorrhaphy" рр 414 - 417) исследовал влияние предоперационной местной блокады (в данном случае - ингвинальньій блок при грыже) на потребность в послеоперационном обезболивании в течение 7 дней после операции. Результаты исследования не поддерживают идею преэмптивной аналгезии - потребность в аналгетиках не различалась с контрольной группой.

Стаья Ј.М. Porter et al (“Epidurai ropivacaine hydrochIoride during iabour: protein binding, placentai transfer and neonatai outcome” pp 41 8 - 423) исследовали применение ропивакаина для обезболивания родов. Опуская тот факт, что работа построена на применении болюса 02% раствора с последующей инфузией 0.1 % раствора и использованием того же 0.2% раствора для болюсного введение при неэффективности инфузии (хотя для этой же цели применялся также и 0.75% раствор), авторы попытались связать состояние плода после родов и концентрации ропивакаина в крови. Ассоциации между неврологическим статусом плода, его адаптивными способностями и концентрацей местного анестетика не было найдено. Для меня лично (я считаю, что 0.2% ропивакаин сравним по эффективности с дистиллированой водой) был интересен тот факт, что хотя в протоколе исследования и упомянута необходимость использования 0.2% и даже 0.75% растворов, в результатах работы не упоминается, использовалось ли дополнительное введение их, хотя из 10 больных 8 расценивали аналгезию как прекрасную, 2 - как удовлетворительную. Иногда интересно бывает задавать глупые вопросьі...

Интересное сообщение опубликовано в разделе «Клинические случаи». Ѕ.А. Rodgers et аІ («Airway fire due to diathermy during tracheostomy in ап intensive care patient» рр 441 -446). Речь идет о возникновении пожара в дыхательньіх путях (трахее) больного при использовани диатермии во время трахеостомии у больного в отделении интенсивной терапии

 Не прекращается дискуссия по поводу региональной и общей анестезии - что должно предшествовать чему? Здесь речь идет о потенциальной опасности повреждения нервных структур при выполнении региональньіх блоков на анестезированном больном. И хотя конкретных данных , подтверждающих ту или иную точку зрения, нет и спор сводится к утверждениям типа: « По моему мнению...», ряд специапистов считают, что безопаснее для больного (и для врача - с точки зрения исков) проводить регионапьный блок на неспящем больном. Интересна работа М.А. Kadry et aI («Regionai anaesthesIa for Iimb surgery - before or after general anaesthesia» рр 450 - 453), где на основании почтового опроса было выявлено, что 75% анестезиологов полагают, что действительно безопаснее проводить региональный блок перед усыплением больного. Однако на практике только 44% следуют данной рекомендации. Еще более интересен тот факт, что большинство специалистов, следовавших этим рекомендациям составляли анестезиологи-ординаторы, проходящие обучение.

Весьма интересная работа, посвященная лечению хронической поясничной боли опубликована J. Richardson et al (“Spinal endoscopy in chronic iow back pain with radicuiopathy” pp 454 - 460). Речь в ней идет об использовании спинальной эндоскопии (скорее – эпидуроскопии) для лечения хронического болевого синдрома с радикулярными признаками. По полученным данньім, такое лечение бsло успешным и безопасным, хотя чисто с технической точки зрения очень кропотливым и сложным.

R.A. Gray et al ("Intravesical pressure and the TUR syndrome" pp 461 - 465) исследовали связь между абсорбцией ирригационной жидкости при операции ТУРП и уровнем внутрипузырного давления. Была получена прямая корреляция между уровнем давления, длительностью эпизода повышенного давления в пузыре и степенью абсорбции ирриганта.

А. C. Graham et al (“Quantitave assessment of motor bIock in labouring women receiving epidural analgesia” pp 470 - 476) описывают авторское устройство для оценки степени моторного блока у родильниц при исnользовании эпидуральной анестезии. Практически зто трансдюсер, измеряющий силу мышц при их сокращении, При соотношении полученных данных со шкалой Бромажа была достигнута хорошая корреляция.

Архив [#1] [# 2] [# 3] [#4] [#5] [#6] [#7] [#8] [#9] [#10] [#11] [#12

 Последнее обновление 30 мая 2011 г. 19:44
Вебдизайн Александр Лешкевич. 
Главный редактор Алексей Богданов alex@rusanesth.com
Все права защищены © 1998 - 2000 Русский Анестезиологический Сервер